To the main page

Analytical note on draft federal law on amendments of the Criminal Code ot Russian Federation

Analytical note on the draft federal law "On amendments to the Criminal Code of Russian Federation and some legislative acts of Russian Federation"

Аналитическая записка о проекте Федерального закона
«О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации
и отдельные законодательные акты Российской Федерации»

1. Законопроект имеет следующие основные характеристики:

  • Законопроект вводит новеллы, устанавливающие для различных категорий преступлений более высокие пороги максимальных санкций и позволяющие суду изменять категории преступлений на менее тяжкие (ст. 15).
  • Вводится новелла об отсрочке отбывания наказания больным наркоманией (ст. 82.1).
  • Законопроект предусматривает отмену ряда составов (статьи 129, 130, 188, 298) – клевета (в том числе, в отношении судей и работников юстиции), оскорбление, товарная («простая») контрабанде. Взамен товарной контрабанды вводятся две новые статьи о контрабанде (статьи 226.1, 229.1), предусматривающие ответственность за ввоз определенных запрещенных товаров (наркотики, взрывчатые, отравляющие и радиоактивные вещества, оружие).
  • Даются в новой редакции статьи о нарушении равенства прав и свобод человека и гражданина (ст. 136), о преступлениях против компьютерной безопасности (статьи 272-274).
  • В качестве основного способа гуманизации УК избрано введение в значительное количество статей санкций, не связанных с отбыванием наказания в местах лишения свободы. При этом в качестве основной формы таких санкций предлагается новый вид наказаний – принудительные работы от двух месяцев до 5 лет. Принудительные работы вводятся в качестве основной («стандартной») санкции по подавляющему большинству статей УК.
  • Вводится запрет назначать наказание в виде лишения свободы лицам, впервые совершившим преступления небольшой тяжести (кроме преступлений, связанных с оборотом наркотиков) при отсутствии отягчающих обстоятельств (ст. 56).
  • В ряде статей снижаются максимальные сроки лишения свободы (ст. 126, ч. 1 ст. 165, ч.ч. 3 и 4 ст. 174, ч. 3 ст. 174.1, ч. 4 ст. 183, ч. 2 ст. 185.2, ч. 1 ст. 191, ч. 1 ст. 204).
  • В ряде статей увеличиваются максимальные сроки лишения свободы (ч. 2 ст. 124, ст. 138.1, ч. 2 ст. 143, ч. 2 ст. 165, ч. 2 ст. 191, ч. 2 ст. 264, ст. 272, ч.1 ст. 273, ч. 2 ст. 274, ч. 1 ст. 313).
  • Значительное количество статей Особенной части дополняется санкциями в виде более высоких штрафов и обязательных работ на более длительный срок.
  • В некоторых статьях увеличен размер ущерба, требуемого для привлечения к уголовной ответственности (ст. 146, 293).
  • В статье 194 уменьшен размер неуплаченных таможенных платежей, требуемых для привлечения к уголовной ответственности.
  • В отношении частей первых нескольких статей главы 22 УК водится освобождение от ответственности в случае возмещения ущерба и уплаты денежного возмещения в пятикратном размере полученного дохода (ст. 76.1). Данное правило не распространяется на иные части этих статей и на преступления, совершенные группой лиц.
  • Статьи главы 22 «Преступления в сфере экономической деятельности» (кроме товарной контрабанды) не декриминализуются, в том числе не отменяются статьи, в которых получение дохода приравнено к причинению ущерба и в которых нарушается принцип «не дважды за одно» (например, в случае самолегализации).

2. Авторы законопроекта, выполняя поручение Президента модернизировать (оптимизировать) уголовный закон, но находясь под грузом традиционных представлений и инерции карательного уклона, оказались не готовы изменять уголовный закон по существу. В результате законопроект, основываясь на верной и требующей скорейшего осуществления идее о необходимости применения минимальных нижних порогов санкций, реализует эту идею таким образом, что это вызывает обоснованные возражения.

В качестве формы осуществления идеи минимального нижнего порога санкций авторами законопроекта избраны принудительные работы. В отличие от так называемой «химии» советского периода, которая применялась взамен лишения свободы и не была самостоятельной санкцией, вновь вводимые принудительные работы являются самостоятельной санкцией, предлагаемой как альтернатива лишению свободы. Однако в действительности описанный законопроектом режим принудительных работ свидетельствует о том, что этот вид наказания по своему режиму будет весьма близок к лишению свободы. Вместе с тем, имеющие минимальный порог в 2 месяца санкции в виде принудительных работ предлагается ввести в статьи (части статей), которые уже сегодня имеют нижние пороги санкций в виде 2 месяцев лишения свободны. При имеющихся сроках предварительного следствия и судебного разбирательства и распространенности практики заключения под стражу это означает, что каких-либо действительно новых мер по реализации идеи минимального порога санкций законопроект не предлагает.

Таким образом, в смысле реализации идеи уменьшения нижнего порога и гуманизации санкций, законопроект во многом является дублированием и имитацией. Видимо, понимая это, авторы законопроекта пытаются создать иллюзию «большой реформы», предлагая 239 поправок в УК. Однако при профессиональном рассмотрении оказывается, что более двухсот из этих поправок сводятся к введению в различные статьи санкции в виде принудительных работ, что могло бы и с точки зрения юридической техники, и с точки зрения пользы для правоприменения быть заменено одной единственной статьей в Общей части, которая позволял бы применять эту санкцию в качестве замены лишению свободы, как это имело место в судебной практике применения предыдущего УК.

Наряду с этим предлагаемый вид наказания в виде принудительных работ имеет и иные недостатки. Как показывают исследования, изоляция заключенного от общества на срок более 3 лет не способствует его исправлению, задает отрицательные личностные установки и препятствует социальной адаптации. В связи с этим верхний предел санкции в виде 5 лет принудительных работ является избыточным.

Кроме того, введение принудительных работ в качестве самостоятельной санкции создаст опасность резкого сокращения судами уже существующей практики назначения условных наказаний и наказаний, не связанных с лишением свободы. Введение этого вида наказаний требует времени и бюджетных затрат для создания спецучреждений, в которых осужденные будут отбывать принудительные работы. В связи с этим законопроект предусматривает вступление в силу норм о принудительных работах только 01.01.2013. Однако такая дата вступления в силу лишь подчеркивает неоднозначный характер этих изменений в уголовном законе.

В целом, как представляется, введение санкций в виде принудительных работ не достигнет заданной цели уменьшения числа лиц, находящихся в местах лишения свободы, и создаст реальную опасность того, что количество «тюремного населения» в действительности увеличится, с той разницей, что одна его часть будет находится в местах лишения свободы, а другая – в местах исполнения наказаний, которые не именуясь местами лишения свободы, будут осуществлять в отношении отбывающих наказание режим, лишь немногим отличающийся от лишения свободы.

Гуманизация уголовного закона не может быть сведена к снижению порога санкций или к введению санкций, имеющих более мягкий режим, чем лишение свободы. Более того, сведение гуманизации исключительно к этому достигает обратных результатов – поскольку видимость гуманизации произошла, это становится препятствием для реальных шагов по снижению уровня карательно-репрессивного пресса, не достигающего общественно полезных целей и, одновременно, обременительного для бюджета.

Хотя мнения экспертов относительно применимости минимального порога санкций в виде принудительных работ к насильственным преступлениям и преступлениям, влекущим смерь людей, расходятся, нельзя не отметить, что законопроект в этой части уже используется определенными профессиональными кругами и политическими силами для дискредитации не только идеи гуманизации уголовного закона, но и лиц и структур, осуществляющих такую гуманизацию. До сведения широкой общественности доводится, что законопроект допускает применение наказания в виде двух месяцев принудительных работ за такие преступления как убийства, торговля людьми, использование рабского труда, педофилия, грабеж, разбой, фальшивомонетничество, хищение ядерных материалов, торговля оружием, аварии и иные действия, повлекшие смерть людей и т.д. Тем самым, в сознание электоральной общественности исподволь внедряется представление о гуманизации уголовного закона как об абсурдной и вредной идее, а также о том, что осуществление таких идей не имеет ничего общего с общественными и государственными интересами.

Введение принудительных работ в качестве самостоятельной санкции в УК противоречит правилам юридической техники, поскольку ст. 53.1 проекта предусматривает, что суд назначает наказание в виде лишения свободы, заменяя его принудительными работами.

3. Не будучи готовыми к реальной гуманизации УК, авторы законопроекта предлагают полумеры, которые приводят к неверным и недопустимым решениям. Законопроект оставляет без изменений нормы УК о преступлениях в сфере экономической деятельности, которые приравнивают получение дохода к причинению ущерба. В результате действия, увеличивающие ВВП и не причиняющие реального ущерба ни государству, ни организациям, ни гражданам, продолжают рассматриваться в качестве преступных. Отказ авторов законопроекта рассмотреть и реализовать переданные в рабочую группу предложения об обоснованной и давно назревшей декриминализации нескольких статей главы 22 (ст.ст. 171, 171.1, 172, 174.1, 176, 177, 185.1, 190-193) привел к плачевным результатам. Законопроект предлагает новеллу, согласно которой в отношении частей первых нескольких статей главы 22 УК водится (ст. 76.1) освобождение от ответственности в случае возмещения ущерба и уплаты денежного возмещения в пятикратном размере полученного дохода. С учетом сумм ущерба (дохода), установленного в примечании ст. 169, такой способ освобождения от уголовной ответственности может быть реализован только в отношении лиц, имеющих возможность уплатить сумму в размере от 7,5 до 30 млн. рублей. Эта новелла грубейшим образом нарушает такие принципы уголовного права, как равенство граждан, справедливость и гуманизм.

Данная норма означает, что нарушаются сами основы уголовного права, когда наказание лицу назначается не в зависимости от характера и тяжести совершенного им деяния и свойств личности нарушителя, а только на основании имущественного положения нарушителя. Лица, имеющие достаточный уровень имущественного состояния, будут нести ответственность в виде «денежного возмещения», а иные будут должны отбывать наказание, связанное с лишением или ограничением свободы.

Тем самым, авторы законопроекта вновь, как и в случае с минимальным порогом санкций, верную по своей сути идею имущественной ответственности за деяния в сфере экономической деятельности реализуют в недопустимой и подрывающей саму идею форме – вместо того, чтобы декриминализовать такие деяния или установить за них санкцию исключительно в виде штрафа, они предлагают штраф («денежное возмещение») как альтернативу лишению свободы, но исключительно для состоятельных слоев населения, создавая для них особые, не действующие для других, меры наказания, что не оставляет даже возможности утверждать, что в российском уголовном законе реализуются принципы справедливости, гуманизма и равенства граждан перед законом.

4. Законопроект не учел направлявшиеся в рабочую группу предложения, которые настоятельно необходимы для модернизации УК и исключения из него статей, нарушающих конституционные и международно признанные принципы. В частности, не включены в законопроект новеллы, устанавливающие запрет расширительного толкования уголовного закона и обязывающие используемые в УК институты, понятия и термины гражданского, налогового и других отраслей законодательства применять в том значении, в каком они используются в этих отраслях законодательства. Осталось без внимания поддерживаемое значительным количеством экспертов требование бизнес-сообщества отменить ст. 174.1, которая нарушает принцип «не дважды за одно», поскольку использование такого имущества входит в объективную сторону предикатных преступлений, и одновременно привлечение к ответственности по статье о самолегализации позволяет применять санкции более жесткие, чем это предусмотрено статьями о предикатных преступлениях.

5. Законопроект решил некоторые назревшие проблемы, примером чего может быть отмена статей о товарной контрабанде, клевете (в том числе, в отношении судей и работников юстиции), оскорблении. Вместе с тем, из-за половинчатости, непоследовательности или ошибочности других предлагаемых новелл законопроект может породить новые проблемы, не решив при этом старых. Законопроект требует существенной доработки, прежде всего, внесения в него изменений, связанных с запретом расширительного толкования уголовного закона и отменой и изменением ряда статей главы 22.

При подготовке изменений в УК могут существовать различные подходы - консервативный, умеренный, либеральный. Однако выбором между этими подходами не может оправдываться игнорирование проблем страны, требующих безотлагательного решения. Нынешнее экономическое положение России, по сути, диктует необходимость либерального подхода, незамедлительного реформирования экономических составов УК РФ, исключения из уголовного закона статей, позволяющих безосновательно привлекать предпринимателей к уголовной ответственности, что существенно ограничило бы возможные риски для лиц, желающих своей экономической активностью добиться более достойного существования для себя и для страны. Однако изменения, вносимые в Уголовный кодекс, основаны на консервативном подходе, сторонники которого считают возможным не менять суть уголовной политики в отношении предпринимателей, несмотря на ту недопустимую цену, которую платит за такой подход не только бизнес, но и вся российская экономика. Из Уголовного кодекса по-прежнему не исключаются статьи, которые создают риск привлечения предпринимателей к уголовной ответственности в отсутствие достаточных оснований.

Неготовность или неспособность существующей системы законопроектных работ  изменить уголовную политику в отношении предпринимателей, и та цена, которую платит за это экономика страны, в очередной раз подтверждают необходимость начать реализацию разработанной по поручению Президента Концепции  модернизации уголовного законодательства в экономической сфере, которая предполагает отмену предпринимательских статей, не известных цивилизованным правопорядкам, отказ от квалификации дохода в качестве признака преступления и обосновывает необходимость разработки и принятия нового УК.

Главная опасность предлагаемого законопроекта состоит в том, что он заявляется как серьезная «большая реформа», но таковой в действительности не является и создает лишь видимость модернизации уголовного закона, которая к тому же откладывается до 2013 года. Не достигнув цели модернизации, это создаст иллюзию того, что модернизация уголовного закона «уже осуществлена» и потому более «не требуется». Такое развитие событий может на длительное время загнать внутрь назревшие проблемы, не просто требующие незамедлительного изменения уголовной политики, но и являющиеся основным фактором, определяющим неблагоприятный инвестиционный климат в стране.

 

Эксперты Центра правовых и экономических исследований
 
On the project