To the main page

Explanatory note to the Draft Federal Law On Amenmdments to the Criminal Code of Russian Federation

Пояснительная записка
к проекту Федерального закона
«О внесении изменений и дополнений
в Уголовный кодекс Российской Федерации»

 

I. СОВРЕМЕННОЕ СОСТОЯНИЕ УГОЛОВНОЙ ПОЛИТИКИ

Социальные и экономические последствия политики, осуществляемой государством в сфере экономики посредством установления уголовного закона, уголовно-процессуального преследования и уголовной репрессии (уголовная политика в сфере экономики) сегодня является одной из наиболее острых проблем общественного развития. Уровень криминализации государством деятельности в сфере предпринимательства является избыточным. При этом в УК включены статьи, в отношении которых не только в общественном сознании, но даже и на уровне профессиональных оценок отсутствует консенсус о том, что данные модели девиантного (отклоняющегося, оппортунистического) поведения в сфере экономики следует считать преступлениями, подлежащими запрету и наказанию посредством уголовной репрессии.

Хотя ряд специалистов отрицает наличие в России чрезмерной криминализации государством предпринимательской деятельности, объективированные данные опровергают эту критику.

Проведенный Центром правовых и экономических исследований (Лекс-Цнтр) анализ уголовного законодательства России и пяти других стран (Белоруссия, Казахстан, Украина, Латвия, Чехия), находящихся на различных, но сходных или смежных стадиях социально-экономического транзита, не только показывает значительный разброс в криминализации деяний в сфере экономической деятельности законодателями различных стран, но и демонстрирует тот факт, что даже формально Россия является лидером по количеству статей УК, на основании которых осуществляется уголовная репрессия в отношении предпринимателей. Из 60 зафиксированных в исследованных странах составов правонарушений в сфере экономической деятельности лишь 9 признаются преступлениями во всех странах. Показательно количество составов в сфере предпринимательской деятельности, установленных уголовным законом различных стран: Россия – 34, Белоруссия - 31, Казахстан – 30, Украина – 33, Латвия – 28, Чехия – 26.

В условиях отсутствия общественного и профессионального консенсуса о характере и перечне правонарушений в сфере экономики, подлежащих криминализации, показательным является отклонение уголовного закона той или иной страны от некоторого стандарта, который складывается фактически в связи с распространенностью криминализации в уголовном законодательстве рассматриваемых стран того или иного вида девиантной экономической деятельности («стандарт де факто»). Из 34 закрепленных в УК РФ правонарушений 11 признается преступлением только в России и еще в одной из рассматриваемых стран (в 5 случаях – Белоруссия, в 3 – Казахстан, в 2 – Чехия, в 1 – Украина). Что касается соответствия уголовной регламентации указанному стандарту де факто, то ситуация выглядит следующим образом. 23 из 34 закрепленных в УК РФ составов также криминализованы в половине или большинстве рассматриваемых стран (67% соответствия стандарту де факто). Для других стран этот показатель выглядит следующим образом: Белоруссия – 23 из 31 (75%), Казахстан – 24 из 30 (80%), Украина – 23 из 33 - (69%), Латвия – 21 из 28 (75%), Чехия – 15 из 26 (57%) (график 1).

График 1. Соответствие законодательства транзитных стран «стандарту де факто» уголовной ответственности в сфере предпринимательской деятельности

(данные Лекс-Центра)

Понимание характера норм об уголовном преследовании предпринимателей в различных уголовных кодексах дает основание утверждать, что Россия и Чехия, обнаруживающие наименьшее соответствие стандарту де факто уголовного преследования за девиантную экономическую деятельность, в действительности демонстрируют правило «крайности сходятся». Россия, не отказавшись от традиционного для постсоветских стран стандарта уголовного преследования предпринимателей, стала активно дополнять его уголовной репрессией за «новые» деяния, возникающие в условиях частнопредпринимательской экономики, в том числе за те, которые, по сути, представляют собой частные (корпоративные) деликты, уголовную ответственность за которые развитые правопорядки не устанавливают, поскольку защита законных прав и интересов здесь эффективно осуществляется судом в неуголовном процессе. Чехия же, приняв новый УК, необходимый в новых экономических условиях (на что прямо указывалось в ходе законопроектных работ) существенно уменьшила поле уголовной репрессии в сфере экономики по сравнению с рассматриваемым стандартом де факто. Поэтому данные отклонения уголовного закона России и Чехии от стандарта де факто говорят о прямо противоположных тенденциях: Чехия отклоняется от стандарта в связи с минимизацией пространства для уголовной репрессии в экономике, а уголовная политика России, напротив, развивается в направлении обширной уголовной экспансии в сферу бизнеса.

Оценка уровня криминализации предпринимательской деятельности не может быть основана только на констатации количества составов преступлений, установленных уголовным законом для этой сферы деятельности. Необходим анализ правоприменительной практики. Общая картина активности по применению уголовной ответственности в отношении предпринимателей может быть выявлена путем сравнения трендов общего уровня преступности и уголовного преследования за деяния в сфере экономики (график 2).

График 2. Снижение (рост) общего количества преступлений и преступлений в  сфере экономики

(данные Лекс-Центра, расчет на основании данных Росстата).

Статистические данные показывают, что уголовное преследование за деяния экономической направленности с 2006 по 2009 год росло большими (или снижалось меньшими) темпами, чем рост или снижение общего уровня преступности. При этом разница в указанных трендах была максимальной в 2003-2004 и 2008. В 2003-2004 годах рост общего количества преступлений на 11-15% превышал рост преступлений в сфере экономики. В 2007-2008 году правоохранительная практика продемонстрировала расходящиеся тренды: при общем снижении количества преступлений тренд уголовного преследования предпринимателей вырос и разница этих трендов составила 15%.

В 2009-2010 годах разница в темпах снижения общего количества преступлений и преступлений в сфере экономики была рекордной и составила более 22 %. Такое резкое снижение уголовного преследования предпринимателей было связано главным образом с внесением 29.12.2009 г. в Уголовно-процессуальный кодекс новеллы о запрете предварительного заключения под стражу за совершение преступлений в сфере предпринимательской деятельности. Эти данные дают веские основания полагать, что не менее 22% активности правоохранительных органов по возбуждению уголовных дел против предпринимателей до 2010 года имели самоцелью заключение под стражу, вне зависимости от дальнейшей судебной перспективы дела.

Статистические данные показывают, что, начиная с 2004 года для уголовного преследования предпринимателей характерно возбуждение уголовных дел сразу по нескольким статьям уголовного кодекса в количестве, заметно превышающим этот показатель для всех преступлений в целом (график 3). Причем такая направленность правоохранительной практики является очевидной тенденций: расхождение в среднем количестве преступлений в расчете на одно лицо, привлеченное к уголовной ответственности по преступлениям в целом и по преступлениям в сфере экономики, поступательно нарастает, составив в 2005 году 9,5%, в 2006 – 18,7%, 2007 – 21%, 2008 – 2,4%, 2009 – 34,4%.

График 3. Среднее количество зарегистрированных преступлений на одно лицо, привлеченное к уголовной ответственности

(данные Лекс-Центра, расчет на основании  данных Росстата).

Такая практика более интенсивной в сравнении со средним уровнем уголовной репрессии приводит к тому, что наказание предпринимателям судом назначается путем сложения наказаний, что, как правило, приводит к осуждению на более длительные сроки лишения свободы. Это подтверждается и данными о доле тяжких и особо тяжких преступлений в общем числе преступлений применительно к общей массе преступлений и к преступлениям в сфере экономики (график 4).

График 4. Соотношение доли тяжких и особо тяжких преступлений**.

(данные Лекс-Центра, расчет на основании данных Росстата и МВД)

* данные за полгода 2011 года, данные о тяжких и особо тяжких преступлениях в  общем количестве преступлений за 2011 год отсутствуют.

Одной из тенденций в практике уголовного преследования предпринимателей является возбуждение против бизнесменов уголовных дел не только по статьям, относящимся к главе УК о преступлениях в сфере экономической деятельности, но и по так называемым «общеуголовным» статьям – дел по обвинению в мошенничестве, растрате «экономической направленности» (графики 5 и 6).

Чрезмерная криминализация предпринимательской деятельности проявляется и в масштабах уголовного преследования бизнеса. За 2000-2010 годы в связи с предпринимательской деятельностью уголовной репрессии было подвергнуто такое число лиц, которое составляет 15,2% от общего числа субъектов экономической деятельности (коммерческие организации, индивидуальные предприниматели, фермеры) по состоянию на 2010 год (данные Лекс-Центра, расчет на основании данных Росстата, МВД и ФНС). По экспертным оценкам, в настоящее время число находящихся в местах лишения свободы лиц, осужденных в связи с предпринимательской деятельностью, превышает 100 000 человек.

График 5. Общее число зарегистрированных мошенничеств и деяний, зарегистрированных  как мошенничества экономической направленности

(данные МВД).

 

График 6. Общее число зарегистрированных растрат и деяний, зарегистрированных как растраты экономической направленности (данные МВД).

 

Прямым экономическим последствием чрезмерной криминализации предпринимательской деятельности являются бюджетные расходы на безосновательное и не завершающееся приговором уголовное преследование бизнесменов. Для уголовного преследования за преступления экономической направленности характерен существенный разрыв между выявленными (зарегистрированными) преступлениями и преступлениями, дела по которым переданы в суд (расследованы) (график 7)

График 7. Преступления экономической направленности*

* Преступления экономической направленности: соотношение числа выявленных, расследованных (переданных в суд) и безосновательно зарегистрированных деяний (данные Лекс-Центра. расчет на основании данных МВД).

Таким образом, можно дать экспертную оценку, что за последние несколько лет от 26 до 40 процентов бюджетных расходов на уголовное преследование предпринимателей тратилось с обратным экономическим результатом, поскольку этими средствами оплачивалось полное или частичное подавление легального бизнеса как социального механизма, обеспечивающего экономический рост.

График 8. Действующие и ликвидированные субъекты экономической деятельности*

* Данные о действующих (указанных в государственных реестрах) и ликвидированных за год субъектов экономической деятельности (коммерческие организации, индивидуальные предприниматели, фермеры) (данные Лекс-Центра, расчет на основании данных ФНС)

 

Обширная уголовная репрессия в отношении предпринимателей является одним из факторов, влияющих на состояние инвестиционного климата в стране. Жесткая уголовная политика в сфере экономики стала причиной возникновения в России такой фобии, как страх перед ведением бизнеса (так называемый эффект окрашенной скамейки). Страх бизнеса, вызываемый риском утратить собственность или свободу, порождает целый ряд последствий: отказ от ведения предпринимательской деятельности (график 8), бегство капиталов, эмиграция бизнесменов (в том числе «ползучая эмиграция», когда предприниматели находятся за рубежом 4-6 месяцев в году),  которую согласно данным ЦеССИ можно оценить примерно в 10 % от числа предпринимателей. При этом абсолютными лидерами в мотивации отъезда бизнесменов за границу являются правовая незащищенность их и их собственности и опасения, что «могут посадить в тюрьму».

Обширное уголовное преследования, в том числе и предпринимателей, связано с существенными бюджетными расходами на содержание системы исполнения наказаний. В нынешних условиях расходы системы исполнения наказаний на содержание осужденных не обеспечивают требуемого уровня жизни в пенитенциарных учреждениях, однако они велики в сравнении с реальным уровнем жизни в стране и составляют в расчете на одного заключенного суммы, сравнимые со средней заработной платой и превышающие среднюю пенсию (график 9).

График 9. Соотношение средней заработной платы, средней пенсии и бюджетных

расходов на содержание системы исполнения наказаний*

* Соотношение средней заработной платы, средней пенсии и бюджетных расходов на содержание системы исполнения наказаний в пересчете на одного заключенного в месяц (данные Лекс-Центра расчеты на основании данных государственного бюджета, ФСИН и Росстата).

Анализ показывает, что излишняя жесткость по отношению к нарушителям уголовного закона приводит к негативным социальным последствиям. За последние 16 лет судами осуждено свыше 15 миллионов человек, из них 5 миллионов – к лишению свободы. Кроме того, ежегодно около 50 тысяч человек арестовываются по подозрению в совершении преступлений, а впоследствии освобождаются из-под стражи либо в ходе следствия, либо в зале суда в связи с осуждением к наказаниям без лишения свободы или оправданием.

Насыщение общества лицами судимыми, тем более прошедшими школу «тюремного воспитания», отрицательно сказывается на его социальной структуре, способствуя его криминализации. Судимость, даже без лишения свободы, влияет на будущую гражданскую активность человека, ограничивает его возможности занятия бизнесом, препятствует реализации его способностей во многих сферах трудовой деятельности, а также влияет на воспитание и будущее его детей. Занижение планки, с которой начинается уголовная ответственность, отрицательно сказывается на развитии малого и среднего бизнеса, способствует формированию вокруг него коррупционной среды.

Исторический опыт нашей страны, опыт развитых зарубежных государств, свидетельствуют, что уровень судимости и численность «тюремного населения» зависят не столько от объективного состояния правопорядка, сколько от содержания уголовного законодательства и практики его применения судами и правоохранительными органами. Так, после принятия летом 1966 года ЦК КПСС и Президиумом Верховного Совета СССР нормативных актов об усилении борьбы с преступностью, и, особенно, с хулиганством, уже в том же году подскочило число зарегистрированных преступлений, количество осужденных к лишению свободы увеличилось по сравнению с предыдущим годом с 329 тыс. до 491 тыс. человек. Если в период 1961 – 1965 г.г. отмечалось устойчивое снижение как преступности, так и судимости, то начиная с 1966 года оба этих показателя постоянно росли вплоть до 1984 года, когда количество осужденных достигло 1 288 тыс. человек, в т. ч. 632 тыс. к лишению свободы.

Уголовный кодекс РФ страдает рядом противоречий системного порядка, несбалансированностью санкций за различные преступления, несоответствием между реальной общественной опасностью многих деяний и завышенной мерой ответственности за их совершение. Кроме того, уголовный закон в ряде случаев ориентирован на чрезмерную криминализацию отношений, уголовная ответственность за которые представляется излишней и необоснованной. Особенно широко и явно такая необоснованная (искусственная) криминализация проявляется в установлении уголовной ответственности за деяния в сфере экономики.

По этой причине, а также ввиду особенностей российского правоприменения, количество заключенных в местах лишения свободы составило на 1.10.2010 774,9 тыс. человек (более половины процента общего населения страны). Численность заключенных в местах лишения свободы в России в расчете на 100 тыс. населения составляет 545 человек, что многократно превышает соответствующее количество заключенных в развитых государствах (кроме США).

Активное и обширное применение государством уголовной репрессии в виде лишения свободы за преступления, не представляющие существенной (а иногда и реальной) общественной опасности, давая гипотетический эффект от временной изоляции правонарушителя, одновременно влечет длительные, негативные в целом для страны, последствия. У лиц, отбывающих наказание в виде лишение свободы, меняются нравственные установки, происходят личностные изменения и иные психологические и психические деформации, осужденные утрачивают социальные и семейные связи, их социальная адаптация после освобождения крайне затруднена. В результате страна лишается части демографически, экономически и социально активного населения, меняется социальная структура общества, экономика несет заметные потери, в том числе в связи с «временным выбытием» трудоспособного населения, которое приходится содержать за счет бюджета.

Гуманизация уголовного законодательства и практики его применения, а также отказ от чрезмерной и обширной уголовной репрессии являются насущной экономической и социальной потребностью страны. Идея об ужесточении уголовного законодательства и усилении репрессивной практики правоохранительных органов и судов как эффективном средстве уменьшения криминогенности общества не подтверждается никакими объективными данными, является ошибочной и наносит стране существенный экономический и социальный вред.

Необходимость модернизации современного уголовного законодательства в экономической сфере продиктована как его очевидной неэффективностью и чрезмерной репрессивностью, так и осознанием современным российским обществом того факта, что сложившееся определение границ легального правопорядка в сфере экономики и практика применения уголовного закона ограничивают конституционно гарантированную свободу экономической деятельности и тормозят экономическое развитие страны.

Главные недостатки Уголовного кодекса в этом отношении состоят в следующем. Основная цель уголовного закона – защита человеческой жизни. Однако санкции статей УК выстроены таким образом, что не понятно, что является для законодателя более ценным – жизнь и здоровье человека или преследование недобросовестных предпринимателей либо охрана имущественных ценностей. Сегодня, благодаря статье 174.1 УК, предприниматель, совершивший экономическое преступление, может быть наказан по совокупности преступлений строже, чем лицо, совершившее умышленное убийство при отягчающих обстоятельствах.

Несоблюдение в УК принципа экономии уголовной репрессии привело к тому, что в Общей части УК заложен один из самых высоких в Европе предел исчислимого срока наказания в виде лишения свободы – 25 лет, в то время как в РСФСР он равнялся 15 годам, в большинстве европейских государств составляет от 14 до 20 лет. Представляется, что законодатель мог бы более активно использовать санкцию в виде лишения свободы на срок до одного года. Широкое применение некоторых квалифицирующих признаков (в частности, совершение деяния группой по предварительному сговору) нередко носит необоснованный характер, усугубляя ответственность до пределов, явно не соответствующих общественной опасности деяния

Карательный уклон УК проявляется в непомерно высоких санкциях статей, и прежде всего в высоких нижних порогах санкций. Завышенные верхние пределы санкций относят к категориям тяжких и особо тяжких преступлений деяния, которые по сути таковыми не являются.

Содержание экономического блока УК необоснованно криминализировало многие аспекты предпринимательства, стало тормозом в развитии экономики, порождает коррупцию.

Эти и другие дефекты правового регулирования уголовной ответственности привели к тому, что уголовное законодательство оказалось несбалансированным с общественными реалиями, способствует завышенному применению уголовной репрессии, что в свою очередь привело к избыточной численности тюремного населения со всеми вытекающими отсюда проблемами социального и экономического характера.

На решение указанных проблем нацелен настоящий проект изменений в УК РФ.

 

II. О ДОПОЛНЕНИЯХ И ИЗМЕЕНЕНИЯХ В УК РФ

Настоящий законопроект содержит предложения, которые можно сгруппировать по следующим направлениям:

1. В Общую часть УК предлагается включить новеллы в статьи 3 и 14, регулирующие порядок толкования уголовных норм и квалификации деяний в качестве преступления, с тем, чтобы исключить возможность расширительного толкования уголовного закона. Целью данных новелл является недопущение необоснованной (искусственной) криминализации легальных отношений, присущей, прежде всего, практике «заказных» уголовных дел. Частично данные новеллы основаны на опыте норм, имеющихся в уголовно-процессуальном и налоговом законодательстве.

2. В целях недопущения нарушения принципа «не дважды за одно» статью 17 Кодекса предлагается дополнить положением, разъясняющим, что под одним действием понимается совокупность преступлений, совершенных с единым умыслом без разрыва по времени.

3. Для исключения правоприменительной практики, безосновательно квалифицирующих юридические лица (организации) как вид организованной группы, предлагается в статью 35 включить положение о том, что в качестве преступной группы не может рассматриваться организация или сотрудники организации), действия которых представляют собой осуществление прав и обязанностей, предусмотренных законодательством и учредительными документами организации.

4. Статью 56 Кодекса предлагается дать в новой редакции, которая уточняет правила назначения наказания в виде лишения свободы с тем, чтобы не допускать чрезмерной дискреции при назначении наказания, а также исключить назначение наказания в виде лишения свободы на явно чрезмерные сроки. Кроме того предлагаемая редакция вводит ограничения для осуждения к лишению свободы лиц, совершивших преступление, предусмотренное главами 22 и 23 Кодекса (кроме тяжких и особо тяжких преступлений), если преступление было совершено под влиянием нарушения представителями власти связанных с предпринимательской деятельностью прав и законных интересов лица, обвиняемого в совершении преступления, если лицо играло второстепенную роль в совершенном преступлении, если деяние было совершено под влиянием служебной зависимости от работодателя.

5. Законопроект предусматривают внесение изменений в статьи 61, 66, 69, 72 УК, которые позволяют установить более определенные и рациональные правила назначения и исчисления сроков наказания.

Для устранения противоречий в УК, касающихся определения размера наказания при приготовлении к преступлению или при покушении на его совершение, предложены изменения в статье 66 УК. Для этого предлагается предусмотреть соответствующее сокращение не только максимальных, но и минимальных пределов санкций статей УК при приготовлении к преступлению и покушении на его совершение.

В законопроекте содержатся нормы, направленные на введение более разумного и гуманного порядка исчисления размера наказания при совокупности преступлений (части вторая и третья статьи 69 УК). В частности, если в совокупность не входят особо тяжкие преступления окончательное наказание не может превышать санкции за наиболее тяжкое из совершенных преступлений, как это было в России до принятия действующего Кодекса, или как это установлено, например, уголовным законодательством Белоруссии. Учитывая, что максимальные санкции за так называемые тяжкие преступления составляют от 6 до 10 лет, представляется, что такой срок вполне достаточен для исправления осужденного даже при совершении нескольких преступлений, поскольку эти деяния не связаны с лишением жизни человека и другими особо опасными последствиями. Если же в совокупность входит особо тяжкое преступление, то срок наказания по совокупности может превышать санкцию за наиболее тяжкое преступление на четверть.

6. Законопроект предлагает при назначении наказания по совокупности приговоров установить максимальный предел окончательного наказания в виде лишения свободы в 25 лет.

7. В статью 75 Кодекса предлагается внести дополнение, согласно которому при освобождении от уголовной ответственности должно учитываться согласие на это потерпевшего.

8. В статью 76 Кодекса предлагается изложить в редакции, согласно которой освобождение или неосвобождение от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим не может быть основано на усмотрении суда или иного правоприменителя.

9. В статье 82 Кодекса за счет тяжких преступлений расширяется перечень деяний, при совершении которых беременные женщины, женщины и отцы-одиночки, имеющие детей в возрасте до 14 лет, имеют право на отсрочку отбывания наказания.

10.  Для ряда статей УК (ст. 126, 127, 141.1, 158, 159, 160, 163, 165, 167, 179, 194, 198, 199, 201) предлагается установить более рациональную систему санкций.

Предлагается по преступлениям, предусмотренным статьями 126 (похищение человека) и 127 (незаконное лишение свободы) дифференцировать или усилить ответственность если деяние повлекло смерть человека. Сегодня санкция части 3 ст. 126 УК предусматривает для участников организованной группы, совершившей похищение, наказание от 8 до 20 лет лишения свободы независимо от того, - жив ли похищенный или наступила его смерть по неосторожности. При такой ситуации у похитителей отсутствует интерес в сохранении жизни похищенного, тем более, что, оставшись в живых, он может способствовать их изобличению.

Смягчение санкций частей 1 и 2 статьи 126 УК вызвано тем, что наряду с совершением этого вида преступлений из низменных антиобщественных побуждений, на практике возникают ситуации, когда похищение спровоцировано противоправным поведением потерпевшего. В судебной практике встречались случаи, когда похищения совершались с целью возврата долга, получения оплаты за выполненную работу, возврата похищенного имущества и т.п. Фактически имели место попытки удовлетворить незаконными методами законные требования. Неоднородность мотивов совершения этого вида преступлений требует соответственно различного подхода к наказанию за совершенные деяния.

Кроме того, преследовалась цель сблизить меры наказания по этой статье с мерами наказания по статье 127 УК (незаконное лишение свободы) весьма схожей и по характеру совершенных деяний, и по последствиям, и по степени общественной опасности.

Предлагаемые изменения в санкциях статей, в том числе не имеющие нижнего предела, как правило, не выходят за рамки максимального «шага» санкций в пять лет, который использован законодателем в большинстве составов Общей части УК, устанавливающих санкцию в пять и более лет лишения свободы. Таким образом, предлагаемые изменения уголовного закона не порождают дополнительного коррупционного риска.

11. Законопроект предусматривает по составам, устанавливающим ответственность за нарушения исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности (статьи 146, 147, 180 УК), декриминализацию деяний, предусмотренных частями первыми статей (для статей 146 и 147), исключение такого квалифицирующего признака, как совершение деяния группой лиц по предварительному сговору, а также введение такого дополнительного критерия, как запрет правообладателя совершать действия, нарушающие его исключительные права, что позволит более четко разграничить гражданские правонарушения с преступными деяниями, поскольку разграничение частного и публичного деликта исключительно по размеру причиненного ущерба (как это установлено действующей редакцией перечисленных статей УК), не может служить приемлемым основанием криминализации действий, нарушающих исключительные права правообладателя.

Такие новеллы необходимы, поскольку практика применения указанных статей УК демонстрирует устойчивую тенденцию к возбуждению уголовных дел вне зависимость от интересов правообладателя и его прав на избрание эффективных средств правовой защиты.  Согласно официальной статистике МВД, в более чем 90% случаев дела данной категории «выявляются» правоохранительными органами (т.е. дела возбуждаются без заявлений потерпевших).

12. Законопроект предусматривает введение в ст. 159 (Мошенничество) примечания, согласно которому мошенничеством не могут признаваться деяния, выраженные в исполнении или неисполнении договорных обязательств. Данная новелла необходима в связи с чрезмерно распространенной практикой привлечения к уголовной ответственности предпринимателей за совершение так называемых мошенничеств в виде исполнения или неисполнения договоров и иных сделок. Эта практика особенно распространена по заказным делам.

Такая новелла полностью соответствует международным обязательствам, принятым на себя России, в частности Протоколу N 4 к Конвенции «О защите прав человека и основных свобод» (Рим, 4 ноября 1950 г.), согласно смыслу которого никто не может быть лишен свободы лишь основании выполнения или невыполнения какого-либо договорного обязательства.

13. Законопроект предусматривает исключение из УК ряда составов общественно вредных деяний, не представляющих существенной опасности для правопорядка, с установлением за них административной ответственности. К ним относятся: нарушение авторских и смежных прав (часть 1 статьи 146); присвоение или растрата (часть 1 статьи 160); причинение имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием при отсутствии признаков хищения (часть 1 статьи 165); незаконное предпринимательство (статья 171); производство, приобретение, хранение, перевозка или сбыт немаркированных товаров и продукции (статья 171.1); незаконная банковская деятельность (статья 172); злостное уклонение от погашения кредиторской задолженности (статья 177); злостное уклонение от раскрытия или предоставления информации о ценных бумагах (статья 185.1); невозвращение на территорию Российской Федерации предметов художественного, исторического и археологического достояния (статья 190); незаконный оборот драгоценных металлов, природных драгоценных камней или жемчуга (статья 191); нарушение правил сдачи государству драгоценных металлов и драгоценных камней (статья 192); невозвращение из-за границы средств в иностранной валюте (статья 193).

Статью 174.1 УК, устанавливающую ответственность за легализацию (отмывание) денежных средств или иного имущества, приобретенных лицом в результате совершения им преступления, предлагается дать в новой редакции, предусматривающей ответственность за легализацию средств, полученных  от конкретных видов незаконной деятельности.

Декриминализация касается главным образом деяний, которые сейчас относятся к преступлениям небольшой тяжести, и некоторых преступлений средней тяжести, максимальное наказание за которые установлено сейчас в 3-4 года лишения свободы. Учитывая, что по данным ФСИН за 2010 год более 46 % осужденных отбывают наказание в виде лишения свободы сроком до 5 лет, предлагаемые меры позволят значительно сократить количество граждан, отбывающих наказание в виде лишения свободы за действия, не представляющие повышенной опасности для общества. При этом такие изменения в УК будут более соответствовать общественной опасности этих деяний и позволят сократить численность находящихся в местах лишения свободы за счет лиц, исправление которых возможно без изоляции от общества.

Как показывает статистика последних лет, осуществляемый государством курс на гуманизацию уголовного закона и на освобождение из мест лишения свободы лиц, не совершавших тяжкие преступления, вопреки расхожему мнению, не оказывает криминогенного влияния на общество. После внесения изменений в УК РФ по данным ФСИН численность лиц, находящихся в местах лишения свободы  и следственных изоляторах,  за последние 3 года постоянно падает (график 10). До внесения гуманизирующих поправок в уголовный закон численность таких лиц составляла около 900 тыс., по состоянию на 01.10.2011 – 774,9 тыс. человек, что в сравнении с 2008 годом показывает снижение численности отбывающих наказание в местах лишения свободы почти на 15 %, в абсолютном выражении – на 112 823 человека.

 

График 10. Численность лиц, находящихся в местах лишения свободы (данные ФСИН)

 

Такое существенное снижение числа лиц, содержащихся в социальной изоляции за счет бюджета и без возможности обеспечения их оплачиваемой работой (график 11), имеет серьезные социально-экономические эффекты. Гуманизация уголовного законодательства и практики его применения не может рассматриваться просто как некоторая абстрактно либеральная идея. Отказ уголовной политики от чрезмерной и обширной уголовной репрессии является насущной экономической и социальной потребностью страны. Идея об ужесточении уголовного законодательства и усилении репрессивной практики правоохранительных органов и судов как эффективном средстве уменьшения криминогенности общества не подтверждается никакими объективными данными, является ошибочной и наносит стране существенный экономический и социальный вред.

Активное и обширное применение государством уголовной репрессии в виде лишения свободы за преступления, не представляющие существенной (а иногда и реальной) общественной опасности, давая гипотетический эффект от временной изоляции правонарушителя, одновременно влечет длительные, негативные в целом для страны, последствия. У лиц, отбывающих наказание в виде лишение свободы, меняются нравственные установки, происходят личностные изменения и иные психологические и психические   деформации,  осужденные   утрачивают  социальные  и  семейные связи,  их

График 11. Трудовое использование заключенных (данные ФСИН)

 

 

График 12. Количество зарегистрированных преступлений (данные МВД)

 

социальная адаптация после освобождения крайне затруднена. В результате страна лишается части демографически, экономически и социально активного населения, меняется социальная структура общества, экономика несет заметные потери, в том числе в связи с «временным выбытием» трудоспособного населения, которое приходится содержать за счет бюджета.

Одновременно, освобождение лиц, находившихся в следственных изоляторах и местах лишения свободы, не оказывает криминогенное влияние на состояние правопорядка, как это безосновательно утверждается сторонниками жесткой уголовной политики. После начала осуществления мер по гуманизации уголовного закона общий уровень преступности, по официальным данным МВД  (график 12), постоянно падает, что свидетельствует о том, что гуманизация уголовной политики привела к позитивным результатам и не вызвала роста преступности. Объективное состояние правопорядка доказательно свидетельствует о том, что курс на гуманизацию уголовной политики дает свои позитивные социально-экономические результаты.

В целях декриминализации составов главы 22 УК РФ необходимо также учитывать экспертное мнение профессионального сообщества. Согласно опросу, проведенному Российской правовой академией Минюста среди судей и работников правоохранительных органов, по поводу 21 статьи  главы 22 УК были высказаны мнения о возможности их декриминализации с установлением за эти деяния административной ответственности.

14. Статью 171 УК «Незаконное предпринимательство» предлагается признать утратившей силу, поскольку деяния, предусмотренные ей были криминализованы без применения типичных уголовно-правовых криминообразующих признаков (обман, насилие, угроза, принуждение, подлог документов) и в качестве основного криминообразующего признака имеют нарушение норм позитивного законодательства, характеризующееся значительным масштабом деятельности (крупный ущерб имущественного характера) или масштабом полученного от него дохода (крупный доход). При этом диспозиция статьи основана на приравнивании дохода от деятельности к реальному ущербу. Такие признаки не свидетельствуют и не могут свидетельствовать о необходимой для преступления степени общественной опасности деяния. Для предотвращения подобных форм девиантного экономического поведения вполне достаточно наличия административной ответственности. Неуплата налогов с незарегистрированной экономической деятельности подпадает под случаи уголовной ответственности, установленные статьями 198 и 199 УК при наличии их признаков. В случае причинения предпринимательской деятельностью без регистрации реального ущерба, такие деяния будут подпадать под иные статьи УК (например, ст. 238 «Производство, хранение, перевозка либо сбыт товаров и продукции, выполнение работ или оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности»).

В соответствии с ч. 1 ст. 34 Конституции каждый имеет право на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности. При этом Основной Закон не ставит наличие или отсутствие этого конституционного права в зависимость от государственной регистрации или иной разрешительной процедуры. Таким образом, статья 171 УК представляет собой недопустимый случай установления уголовной ответственности за нарушение процедуры осуществления субъектом принадлежащего ему конституционного права.

Согласно опросу, проведенному Российской правовой академией Минюста среди судей и работников правоохранительных органов, 42 % опрошенных высказываются за отмену статьи 171 УК РФ. С учетом профессиональных установок респондентов это свидетельствует о более чем высоком уровне социальной потребности в декриминализации данного деяния.

Общая численность осужденных по ст. 171 за 2009-2010 г.г. – 1630 человек.

15. Статью 171.1 «Производство, приобретение, хранение, перевозка или сбыт немаркированных товаров и продукции» предлагается признать утратившей силу, поскольку она нарушает общепризнанный принцип права «не дважды за одно», принцип экономии уголовной репрессии и представляет собой введение уголовной ответственности по формальному составу, не связанному с реальным причинением вреда. Для достижения фискальных целей данная статья является излишней, т.к. для охраны налоговых интересов государства вполне достаточно статей, устанавливающих ответственность за налоговые преступления (ст. 199 УК «Уклонение от уплаты налогов и (или) сборов с организации»), а охрана иных объектов возможна, например, на основании ст. 238 «Производство, хранение, перевозка либо сбыт товаров и продукции, выполнение работ или оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности».

Общая численность осужденных по ст. 171.1 за 2009-2010 г.г. – 10 человек.

16. Статью 172 УК «Незаконная банковская деятельность» предлагается признать утратившей силу, поскольку она является одним из видов предпринимательской деятельности и к ней применимы те же мотивы отмены, которые изложены для ст. 171 УК.

Общая численность осужденных по ст. 172 за 2009-2010 г.г. – 82 человека.

17. Статью 174 «Легализация (отмывание) денежных средств или иного имущества, приобретенных другими лицами преступным путем» предлагается изложить в редакции, не позволяющей квалифицировать в качестве преступного деяния договоры и иные легальные сделки.

18. Статью 174.1 «Легализация (отмывание) денежных средств или иного имущества, приобретенных лицом в результате совершения им преступления» предлагается принять в новой редакции.

Европейская Конвенция об отмывании, выявлении, изъятии и конфискации доходов от преступной деятельности (Страсбург, 9 ноября 1990 г.), участником которой является Российская Федерация, предусматривает обязанность государств – участников Конвенции по выявлению и изъятию (конфискации) доходов от преступной деятельности, но не предусматривает введение дополнительной уголовной ответственности за такие действия.

Действующая редакция статьи 174.1 УК РФ предусматривает дополнительную уголовную ответственность за использование преступником денежных средств и иного имущества, полученных в результате преступной деятельности. Причем в ряде случаев (например, незаконное предпринимательство, ст. 171 ч.1 УК РФ) ответственность за «отмывание» заработанных предпринимателем с нарушением установленного порядка денежных средств (дохода) предусмотрена гораздо строже, чем за основное преступление.

Между тем, в объективную сторону  экономических преступлений, хищений и некоторых других видов корыстных преступных посягательств входит не только получение незаконного дохода, но и его использование. Таким образом, статья 174.1 в нынешнем виде устанавливает повторное осуждение за одно и то же деяние, что противоречит части 1 статьи 50 Конституции РФ.

В проекте предлагается установить уголовную ответственность за отмывание доходов только от тех видов преступной деятельности, которые в любом случае, изначально не могут быть легальными – наркобизнес, незаконный оборот оружия, торговля людьми, эксплуатация проституции. Именно по такому принципу в уголовном законодательстве многих европейских стран определяются предикатные (основные) преступления, доходы от которых являются объектом легализации.

Cсылка на такого рода предикатные преступления с указанием цели легализации  позволит также отделить действительно общественно-опасные действия по использованию, сокрытию и вовлечению в гражданский оборот преступных доходов от бытовых сделок, связанных с личным потреблением.

19. Статью 177 УК «Злостное уклонение от погашения кредиторской задолженности» предлагается признать утратившей силу, поскольку она нарушает международное соглашение, участником которой является Россия, а также частично дублирует ст. 315 УК «Неисполнение приговора суда, решения суда или иного судебного акта», при этом верхние и нижние пределы санкций по статьям 177 и 315 УК совпадают. В соответствии со статьей 1 Протокола N 4 к Конвенции «О защите прав человека и основных свобод» (Рим, 4 ноября 1950 г.) «никто не может быть лишен свободы лишь на том основании, что он не в состоянии выполнить какое-либо договорное обязательство». Погашение кредиторской задолженности является бухгалтерским термином, обозначающим погашение долга, вытекающего из гражданского обязательства (договора). Оплата ценных бумаг является случаем встречного предоставления (исполнения долга) по договорному обязательству.

Общая численность осужденных по ст. 177 за 2009-2010 г.г. – 472 человека.

20. Статью 185.1 УК «Злостное уклонение от раскрытия или предоставления информации, определенной законодательством Российской Федерации о ценных бумагах» предлагается признать утратившей силу, поскольку она представляет собой норму, дублирующую законодательство об акционерных обществах и обществах с ограниченной ответственностью, устанавливая уголовную ответственность не за публичный, а за частноправовой деликт. Уголовная ответственность за такие действия едва ли адекватна степени их общественной опасности. Отношения, являющиеся объектом охраны данной статьи могут эффективно охраняться корпоративным законодательством, а также иным гражданским законодательством, в частности, устанавливающим возможность ликвидации юридического лица по решению суда при грубом или неоднократном нарушении юридическим лицом законов или иных правовых актов (абз. 2 п. 2 ст. 61 ГК РФ).

По ст. 185.1 за 2009-2010 г.г. не осуждался ни один человек.

21. Статью 190 УК «Невозвращение на территорию Российской Федерации предметов художественного, исторического и археологического достояния народов Российской Федерации и зарубежных стран» предлагается признать утратившей силу, поскольку она представляет собой «мертвую» норму. Статистика привлечения к ответственности по данной статье в течение более чем 10 лет равна нулю. Отношения, являющиеся объектом данной статьи могут эффективно охраняться таможенным законодательством и международными соглашениями о предметах художественного, исторического и археологического достояния.

По ст. 190 за 2009-2010 г.г. не осуждался ни один человек.

22. Статьи 191 УК «Незаконный оборот драгоценных металлов, природных драгоценных камней или жемчуга» и 192 УК «Нарушение правил сдачи государству драгоценных металлов и драгоценных камней» предлагается признать утратившими силу, поскольку предусмотренные ими составы преступления имеют слишком узкую сферу применения – незаконный оборот драгоценных металлов и камней, аффинаж, уклонение от обязательной продажи драгоценных металлов и драгоценных камней, которая фактически утратила свое значение в связи с отменой применимого законодательства об обязательной продаже. В связи с этим, ст. 192 УК практически не применяется, а ст. 191 УК в силу своего бланкетного характера отсылает к законодательству, которое не устанавливает какого-либо запрета на оборот (за исключением уникальных самородков), за нарушение правил которого установлена уголовная ответственность.

Общая численность осужденных по ст. 191 за 2009-2010 г.г. – 1 316 человек.

По ст. 192 за 2009-2010 г.г. не осуждался ни один человек.

23. Статью 193 УК «Невозвращение из-за границы средств в иностранной валюте» предлагается признать утратившей силу, поскольку в качестве основного криминообразующего признака использован признак нарушения норм позитивного законодательства, характеризующегося значительным масштабом деятельности, реальные уголовно-правовые признаки отсутствуют. Поэтому отсутствует достаточная для криминализации степень общественной опасности. Также следует учитывать, что изменилось и базовое законодательство, поскольку ранее действовавшая обязательная продажа валютной выручки отменена и ныне не применяется. В связи с этим, статья позволяет привлекать к уголовной ответственности руководителей вполне законопослушных компаний. Чрезмерная и необоснованная репрессивность данной нормы сдерживает иностранные инвестиции в российскую экономику.

Общая численность осужденных по ст. 193 за 2009-2010 г.г. – 12 человек.

24. Статью 330 УК «Самоуправство» предлагается изложить в новой редакции, предусматривающей ответственность только за самоуправство, совершенное с применением насилия или угрозой его применения, поскольку противодействие ненасильственному самоуправству может эффективно осуществляться правовыми средствами (включая судебную защиту), не связанными с применением уголовной репрессии.

Общая численность осужденных по ст. 330 за 2009-2010 г.г. – 5 512 человек.

 
On the project